afanarizm (afanarizm) wrote,
afanarizm
afanarizm

Categories:

«Незнаменитая война»

Что-то давно ничего не писал, дай-ка выложу одну небезынтересную статью из сборника Русского исторического общества «Правда истории» (Т. 11. М., 2011):
А.Н. Сахаров. Другая война (О советско-финляндской войне 1939-1940 гг.)
По поводу книги «Зимняя война». Исследования. Документы. Комментарии. М., 2009.


…по данным Национального архива Финляндии и Архива Министерства иностранных дел, Финляндия задолго до начала «Зимней войны» готовилась к возможному противоборству, и не «вообще», а конкретно, именно на Карельском перешейке и именно в зимних условиях. Уже в 1928-1929 гг. Генеральный штаб Финляндии разрабатывал планы на предстоящую войну с СССР и анализировал возможные ход и особенности будущей войны. Так, в этих документах обоснованно говорилось о трудностях для наступающей стороны (в том, что СССР выступит стороной наступающей, сомнений не было) в условиях пересеченной, лесистой, болотистой местности, особенно в зимнее время, что потребует от частей Красной армии особой выучки и экипировки. К этой несложной истине советское военное руководство пришло уже в ходе самой «Зимней войны», уложив на Карельском перешейке десятки тысяч бойцов, потеряв огромное количество военной техники…

Глава НКВД Л.П. Берия в своих записках на имя И.В. Сталина, К.Е. Ворошилова, В.М. Молотова, по существу, рисовал достаточно объективную и не выгодную для СССР картину, согласно которой практически весь западный мир готовился поддержать Финляндию и в ходе войны действительно поддержал ее…

Представленные в томе документы показывают и, такую непознанную доселе сторону «Зимней войны», как реальное соотношение сил, их тактику в зависимости от специфического зимнего характера войны в сложных рельефных и климатических условиях, экипировку войск, физическое и моральное состояние бойцов и, что немаловажно, настроение в тылу воюющих стран, состояние, как бы мы сегодня сказали, общественного мнения как в Финляндии, так и в СССР относительно целей, хода, результатов войны.

Но, прежде всего, следует сказать, что все эти данные, большинство которых опубликовано впервые, стали возможны благодаря тому, что и финское и советское общество (как и армейские части воюющих сторон) были под плотным «колпаком» спецслужб и СССР, и Финляндии. Именно под «совершенно секретными» грифами предоставляли тайные агенты, информаторы, «особисты» руководству своих ведомств, а те — соответственно руководству своих стран близкую к реальности картину состояния общества и армии в те предвоенные, военные и послевоенные месяцы.

В СССР это были донесения особых отделов и агентуры НКВД в армии, данные, получаемые благодаря перлюстрации писем в армию и из армейских частей, сведения секретных осведомителей, внедренных буквально во все слои советского общества. В Финляндии — это документы Государственной полиции Финляндии, донесения финской тайной агентуры, обзоры «Маан турве» («Опоры страны») — организации, целью которой стало наблюдение за настроениями народа и противодействие советской пропаганде и распространению негативных для финского общества слухов. Многочисленные информаторы и добровольная агентура были также источником секретных сведений…

Что касается секретных сведений, представляемых руководством НКВД руководству страны, то можно со всей определенностью сказать, что это была блестящая работа. Оценки ситуаций, лиц (невзирая на чины и звания) носят объективный, жесткий, откровенный характер. Благодаря этим данным и оценкам сегодня мы можем воссоздать в значительной мере другую, не видимую ранее историю войны со стороны СССР. Это стало отражением как неправедных целей войны, так и серьезных упущений командования, неготовности войск к серьезным боевым испытаниям в труднейших зимних условиях, неоправданных жертв, несмотря на героизм и самоотверженность бойцов.

Приводимые данные о силах противоборствующих сторон поражают огромным количественным перевесом Красной армии, а также разнообразием участвовавших в войне родов войск — сухопутных, авиасоединений, морских сил. Создается впечатление, что советское руководство стремилось решить «проблему Финляндии» быстро и решительно, «не постояв за ценой».

Ход войны, как показывают материалы тома, подтвердил эту версию, но лишь частично: за «ценой» действительно не постояли, о быстроте же и решительности говорить не приходится. И здесь таится, пожалуй, главный вывод относительно хода и результатов боевых действий советских войск в «Зимней войне», скрытый доселе для истории: цивилизационно Красная армия в ту пору была не готова действительно качественно, с минимальным потерями (что обычно характеризует любую победоносную войну и истинный талант военачальников) в короткие сроки достигнуть необходимого результата. Докладные записки… Берии руководителям страны демонстрируют это со всей очевидностью. По существу, данные документы не только и не столько о войне, сколько о состоянии советского общества и его армии, об уровне ее командования, о ментальности, в том числе военной, советских людей и о других цивилизационных факторах…

Секретные донесения информационного отдела ОГПУ руководству страны и непосредственно Сталину о состоянии армии, опубликованные в томах издания «Совершенно секретно»: Лубянка — Сталину о положении в стране (1922-1934 гг.)» и относящиеся к 1920-м — началу 1930-х гг., показывают катастрофические недостатки в состоянии советских вооруженных сил: слабый профессионализм командных кадров — выдвиженцев времен Гражданской войны, дремучий уровень рабоче-крестьянских бойцов, коррупцию, воровство, пьянство в армейских частях, нарастающую враждебность красноармейцев к бессмысленно жестоким армейским порядкам (согласно данным перлюстрированных писем), слабую техническую оснащенность сухопутных и авиачастей. В 1930 г., например, заместитель председателя ОГПУ Г.Г. Ягода докладывал Сталину и другим членам советского руководства о плачевном состоянии авиации, где летчики и инструкторы имели слабую профессиональную подготовку, техническая часть была изношена, новые модели самолетов осваивались с трудом, частыми оказывались аварии и поломки самолетов по вине летного и технического состава и т.д.

Такие же изъяны обнаруживались в артиллерии, военно-морском деле и других составляющих армии и флота. Оправдание такому положению дел, увы, нашлось очень быстро: вредительство. Возможно, было и это. Но, судя по секретным рапортам ОГПУ, главной причиной беспорядков в вооруженных силах являлись отсутствие профессионального подхода к делу, расхлябанность, халатность, недисциплинированность на всех уровнях — как раз то, что характеризовало и общество, и его армию.

Попытка путем репрессий исправить положение дел во второй половине 1930-х гг. вряд ли удалась. Конечно, Сталин нанес сильный удар по армейской верхушке, связанной в силу исторических событий с его явными или мнимыми политическими противниками. Но одновременно жернова репрессий перемололи значительную часть командного состава, которую Сталин, Ворошилов и их соратники считали, согласно донесениям ОГПУ, а позднее НКВД, ответственной за состояние армии и флота. Людей убрали, но ситуация не только не улучшилась, но даже ухудшилась: на командирские должности пришли наскоро обученные кадры, которые, судя по данным информаторов НКВД в период «Зимней войны», не сумели привнести в состояние армии новые качественные изменения.

Первое, на что обращают внимание информаторы НКВД, — это плохая координация войск с самого начала и в течение всего хода войны. Пограничные войска и общевойсковые части не могли в бесконечных спорах выяснить, кто и что должен делать. Огромное количество войск, оказавшихся зимой 1939 г. на Карельском фронте, порой мешало друг другу, создавало заторы на дорогах, пехота мешала танкам, танки мешали продвижению артиллерии. Неразбериха, отсутствие четких тактических установок, неповоротливость и нерасторопность приводили, согласно донесениям спецслужб, к неоправданным людским потерям, выводу из строя техники. Движение по дорогам оказалось единственным способом передвижения, поскольку осенние болота, а позднее глубокий снег зачастую исключали другую возможность. Дороги же были финнами пристрелены и, как правило, минированы. Лыжи вовремя в армию не поступали, а когда, наконец, доставлялись до соединений, то оказывалось, что они были без креплений и без палок. И даже когда воинские части полностью оснащали лыжами с тем, чтобы совершать маневры, соответствующие местным зимним условиям, красноармейцы, не готовые к лыжным переходам, как это было в 8-й армии, бросали их и вновь возвращались на простреливаемые дорожные магистрали. Порой лыжи поступали в части, где бойцы просто не умели с ними обращаться, не были готовы к лыжным маневрам. Поразительно донесение о переброске на финский фронт 75-й дивизии с Украины. Там бойцы проходили выучку в равнинной средней, почти бесснежной полосе, а на севере должны были действовать на пересеченной местности в глубоком снегу.

Все это приводило к дополнительным трудностям и потерям. Красной нитью в докладах НКВД проходит мысль о совершенно некачественной службе армейской разведки. И даже тогда, когда разведданные были на руках, они порой игнорировались безалаберными и безответственными командирами. Зачастую войска не выставляли боевого охранения.

В рапортах спецслужб неоднократно указывалось на плохую систему связи в частях Красной армии, зачастую отсутствовали карты и даже компасы, что приводило к общей тактической дезорганизации, плохой координации и взаимодействию частей, к отсутствию четкого определения своего места и своих соседей в системе боя. В результате нередки были случаи стрельбы по своим, атаки с воздуха собственных соединений, возникновение паники, появление разного рода слухов, затемняющих истинный смысл боевых событий.

Особое внимание донесения спецслужб обращали на плохую экипировку… Наступали сильные холода, а часть красноармейцев продолжала нести свою службу в летних пилотках, без теплых рукавиц; ходила в ботинках, поскольку валенки вовремя также не поступали; не было и полушубков. Отсюда росло количество обмороженных, но по забитым дорогам раненых и обмороженных бойцов невозможно было доставить обратно в тыл к развернутым там госпиталям, и бойцы сутками продолжали лежать и гибнуть на заснеженных пространствах Карельского перешейка. Сами же госпитали развертывались через пень-колоду, небрежно, с большим опозданием, отяжеляя и без того сложную обстановку с организацией войскового дела. В рапортах спецслужб приводятся данные о том, что бойцы на долгие дни оставались без горячей пищи.

Дотошные информаторы НКВД доходят и до бытового положения личного состава советских войск, отмечая грязь и тесноту в помещениях и землянках, невозможность для бойцов передохнуть, помыться. Поголовная вшивость и инфекционные заболевания становились закономерным следствием такого положения вещей.

Немало страниц в сводках… уделялось и ситуации в районах формирования соединений, где частыми становились случаи пьянок командирского состава, неоправданных отлучек бойцов из частей, прямого дезертирства. Все это, наряду со слабой дисциплиной, несвоевременным и вольно трактуемым выполнением приказов или вообще их невыполнением, дополняло общую картину состояния советских войск…

Под стать этому отмечалось и плохое материально-техническое оснащение и обеспечение войск, слабая техническая выучка пилотов и танкистов. Моторы самолетов глохли в воздухе, и пилотам, не выполнив боевого задания, приходилось возвращаться на свои аэродромы. К тому же, как отмечалось в сводках, летчики были плохо обучены и по их вине самолеты нередко терпели аварии. Танки из ремонта возвращались в неудовлетворительном состоянии — с отказывающими в работе цилиндрами двигателей, с постоянно подтекающим маслом. Многие из них в силу этих причин были ограничены в своих боевых маневрах, становились легкой добычей финской артиллерии.

Особый колорит общему облику Красной армии в тот период придают многочисленно приводимые в материалах спецслужб случаи мародерства на захваченной финской территории. Тащили из домов, покинутых жителями, или даже в их присутствии, буквально все, что можно — велосипеды и швейные машинки, патефоны, шелковые женские платья, одежду, обувь, всякую утварь. И чем выше был чин мародера, тем с большим размахом предпринимались эти действия. С наивным восторгом советские бойцы — обитатели деревенских лачуг, пригородных фраков, «коммуналок» входили в благоустроенные, чистые, ухоженные, полные неведомого им быта дома финских городских обывателей, сельских, хуторских жителей и забирали все, что попадало под руку. Высшие начальники использовали для этого и механический транспорт. С холодной жестокостью Берия докладывал о практике мародерства и обо всех наиболее ярких и возмутительных, с его точки зрения, случаях Сталину, Ворошилову, Молотову, как и о том, что финны прекрасно использовали эту слабость советских бойцов, минируя разнообразные бытовые вещи, оставленные в домах или брошенные на дорогах, на улицах городов, деревень, хуторов, и тем самым нанося урон живой силе противника.

Одновременно в этих же донесениях на основе перлюстрации писем военнослужащих, испытавших на себе силу сопротивления финнов и увидевших вживую страну, которую они пришли освобождать от «ига капитализма», видны скрытое восхищение умелостью, стойкостью, несгибаемостью финских бойцов, надежностью и непробиваемостью их укреплений, от которых «отскакивают наши снаряды», удивление и горечь по поводу образа жизни финских городов, сел и хуторов. «Непонятно, — говорилось в письмах, — кого от кого освобождаем», «народ там живет хорошо», «куда нам воевать, когда страну кормить нечем», и грусть по поводу огромных потерь убитыми, ранеными, обмороженными, когда на глазах бойцов выбивались почти полностью целые соединения, а в живых оставались единицы.

Сигналы спецслужб не проходили мимо ока вождя и его соратников. Панацея, как обычно, была одна — репрессии. Многие случаи, выявляющие слабый профессионализм, расхлябанность, разгильдяйство, военную бесхозяйственность, недисциплинированность… местничество, воспринимались и спецслужбами, и высшим руководством страны как вредительство. Следовали кары — аресты, предание военному трибуналу, расстрелы, создание контрольно-заградительных отрядов для борьбы с дезертирами. Так, в январе 1940 г. за упущения и военные неудачи был расстрелян весь штаб 44-й стрелковой дивизии. Однако это, видимо, мало помогало, потому что вплоть до конца военных действий сводки спецслужб и донесения руководства НКВД «наверх» по-прежнему изобиловали все теми же обвинениями, что и прежде. По существу, все эти материалы рисуют весьма рельефно общую цивилизационную картину состояния Красной армии на рубеже 30-40-х гг., в канун предстоящего жестокого противоборства с гитлеровской Германией. Отсюда и тяжелые потери. По данным спецслужб, Красная армия потеряла в «Зимней войне» 150 тысяч человек против 23 тысяч финских бойцов. Разница более чем шестикратная. Даже ничего не ведая о сверхсекретных материалах спецслужб, можно уже на основании этих цифр прийти к неутешительным выводам об истинном характере войны со стороны СССР: воевали самоотверженно, но плохо, неумело.

Конечно, советское руководство (как и германское командование, которое через финскую и свою собственную агентуру располагало сведениями об истинном состоянии Красной армии) извлекало соответствующие уроки из печального опыта «Зимней войны». Но за оставшийся до немецкого вторжения год с небольшим кардинально изменить общее состояние дел было невозможно, что и подтвердили первые военные 1941-1942 гг. Лишь позднее, за счет крайнего напряжения сил огромной страны, невероятных военных потерь, горьких поражений и лишений людей в тылу вкупе с выдвижением вместо обанкротившихся старых командных кадров плеяды командиров нового поколения и выучки, а также благодаря постепенному внедрению в армию ментальности профессионализма, организованности, высочайшей дисциплины и других цивилизационно значимых составляющих военного успеха, в том числе новейшей военной техники, удалось к 1943 г. переломить ход событий в пользу Советского Союза. И пришли победы. Они стали преодолением тяжелой эстафеты, доставшейся стране, армии от «Зимней войны».

Существовала и еще одна сторона войны, которая до последнего времени упорно замалчивалась в отечественной историографии и которая становится сегодня достоянием научной гласности, — это состояние советского общества, его отношение к «Зимней войне», положение в советском тылу.

Удивительно: то, что так тщательно замалчивала советская пропаганда тех военных месяцев, было широко известно не только в армии, но и буквально во всех слоях общества. В первую очередь это относится к оценке самой войны, ее так называемому освободительному характеру. Сводки спецслужб показывают широкий спектр народных настроений — от полного одобрения «политики партии и правительства», шапкозакидательских настроений кануна войны как в армейской среде, так и в обществе по поводу быстрого и безболезненного сокрушения «финских белобандитов» и т.п. до резкого осуждения этой политики как неоправданной, агрессивной, ставящей Советский Союз на грань противостояния со всем мировым сообществом.

Уже в это время народ своим, одному ему известным чутьем, понимал приближение большой беды. Это слышалось в разговорах о том, что «наш тыл не выдержит войны», в рассуждениях, что «жить стало невозможно, все отправляют в Германию, положение народа плохое». А когда началась война, общественное мнение оказалось практически единодушным: все откровеннее становились негативные, пессимистические оценки относительно как целей войны, хода военных действий, так и положения в тылу. Сведения спецслужб под грифом «совершенно секретно» о тяжелых и безысходных боях в суровых зимних условиях, о плохой организации войск, неумелом командовании, о многочисленных и неоправданных жертвах — убитых, раненых, обмороженных — быстро становились достоянием всей страны благодаря письмам из действующей армии, рассказам пребывающих в госпиталях бойцов, а также благодаря пропагандистским усилиям финской стороны в прифронтовой зоне (листовки, радиопередачи и т.п.). Эта реальная правда о «другой войне» становилась все шире. Её обсуждение происходило во всех сферах общества, в том числе и на семейном уровне.

Что касается жизни населения в тылу, то люди очень скоро на себе почувствовали тяготы войны: резко выросли цены на продукты питания на рынках, в государственных магазинах не хватало самого необходимого, наступили перебои с хлебом. Во многих городах страны за хлебом выстраивались длинные очереди. Но люди еще не воспринимали все это всерьез: в очередях порой шутили и даже пели и плясали, надеялись на кратковременность трудностей. Лишь позднее, с осени 1941 г., уже в период Великой Отечественной войны, но особенно тяжко — зимой 1941-1942 гг. голодный, застывший, затемненный тыл почувствовал на себе весь трагизм положения. Очереди стали безысходными, угрюмыми, ночными, в жестокие морозы, которые стояли в ту пору. Прелюдией же ко всему этому и стали трудности зимы 1939-1940 гг., о чем люди говорили, писали, но пока еще без драматической тревоги. Однако и эти сигналы отражались в донесениях спецслужб, дополняя общую картину военной страды.

Органы НКВД всеми силами стремились сбить эту волну разговоров, слухов, критики многочисленными арестами, репрессиями. Столь крутыми мерами ведомство Берии старалось опровергнуть свои же собственные секретные материалы, направляемые руководству страны. То был удивительный парадокс системы, «парадокс Берии»…

Немало и других откровенных страниц несет в себе публикуемый сборник документов. Здесь и следы сталинской авантюры с созданием в ходе войны «народного правительства» Финляндии во главе с О. Куусиненом, и печальная история советских военнопленных, переданных по заключении мирного договора финнами советской стороне, и сама выработка мирного договора, закончившего войну, которая, как показали последующие события в нашей истории, мало чему научила одурманенное собственным величием советское руководство.

В «Зимнюю войну» за это расплатились десятками тысяч жизней, а через год с небольшим плата пошла на миллионы.
Tags: История, Совдепия
Subscribe

  • Про американских президентов и «нулевые» годы

    Читаю книгу Пола Джонсона «Современность. Мир с двадцатых по девяностые годы» (хорошая, интересная, много неожиданного). Наталкиваюсь на ранее…

  • Про дневники Николая II

    В день рождения Государя сам писать ничего не буду, дам лучше ссылку на хороший материал: «Каким был Николай II: свидетельство дневников». Автор -…

  • Про сталинизм и советизм

    Недостатка в исследованиях сталинщины и вообще советского периода, как известно, нет - но когда это кого-либо останавливало! И вот совсем недавно,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments

  • Про американских президентов и «нулевые» годы

    Читаю книгу Пола Джонсона «Современность. Мир с двадцатых по девяностые годы» (хорошая, интересная, много неожиданного). Наталкиваюсь на ранее…

  • Про дневники Николая II

    В день рождения Государя сам писать ничего не буду, дам лучше ссылку на хороший материал: «Каким был Николай II: свидетельство дневников». Автор -…

  • Про сталинизм и советизм

    Недостатка в исследованиях сталинщины и вообще советского периода, как известно, нет - но когда это кого-либо останавливало! И вот совсем недавно,…