afanarizm (afanarizm) wrote,
afanarizm
afanarizm

Category:

Так просто, несколько цитат

1. «По словам П.В. Анненкова, «М. представлял из себя тип человека, сложенного из энергии воли и несокрушимого убеждения... Все его движения были угловаты, но смелы и самонадеянны; все приёмы шли наперекор с принятыми обрядами в людских сношениях, но были горды и как-то презрительны, а резкий голос, звучавший как металл, шёл удивительно к радикальным приговорам над лицами и предметами, которые он произносил. М. и не говорил иначе, как такими безапелляционными приговорами, над которыми, впрочем, ещё царствовала одна до боли резкая нота, покрывавшая всё, что он говорил. Нота выражала твёрдое убеждение в своём призвании управлять умами, законодательствовать над ними и вести их за собой».
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, статья о Марксе.

2. «Между его красноречием и исповедуемой им политической доктриной нет никакой пропасти. Оба являются образцом упрощенности и примитивизма. И оба отличаются неподвижной, окаменевшей, лапидарной настойчивостью... Он хрипло выкрикивает слова, грозно размахивая кулаками, однообразно, обрывисто и некрасиво жестикулирует и тяжеловесно сгибается, точно рубит крепкое, суковатое дерево... Это большевизм с головы до пят, без маски...».
«Киевская мысль» о выступлении Каменева на Демократическом совещании (22 сентября 1917).

3. «Ораторское дарование Троцкого очевидно и неоспоримо. От оратора требуется умение внедрять по желанию то или иное убеждение в умы своей аудитории. Этим даром Троцкий владеет в высокой мере и пользуется своим искусством с удивительным мастерством... Но Троцкий не только талантливый оратор, Троцкий - большой политик. Не дилетант, не политик по ремеслу, а политик по страсти. У Троцкого много ума и знаний... С избытком вкусивший от всех цивилизаций Европы, искушенный во всех политических интригах, Троцкий все понимает, но мало что любит... Мир со всеми его страстями и величайшими трагедиями в его представлении рисуется как эффектный спектакль непременно враждующих стихий... Троцкий обладает холодным рассудком и еще более холодным сердцем, но одарен железной настойчивостью. Этой настойчивостью пропитаны все его мысли и все слова. Она придает его выпадам огромную ударную силу. Вместе с этим Троцкий владеет всеми оттенками сарказма... Чтобы вызвать улыбку одобрения в слушателях, Троцкий весь свой талант превращает в игру остроумия - остроумия злого, тщеславного и парадоксального... Троцкий никогда не способен превратиться в раба идеи. Но жажда аплодисментов нередко превращает его в раболепного демагога...».
«Киевская мысль» о выступлении Троцкого на Демократическом совещании (27 сентября 1917).

4. «На протяжении трёх лет до войны Гефтер был кумиром не только истфаковцев. Далеко за пределами факультета «гремела его слава». Оратор от Бога, с чёткой и ясной мыслью, отточенной культурой слова, он умел покорять аудиторию, о чём бы ни говорил. Я - скептический и аполитичный - поражался, как он действовал на меня: уходя с собраний, где он выступал, я думал о предмете «совсем наоборот», чем до того. Меня Гефтер тогда не знал. Я был весьма рядовой и абсолютно «беспартийный». В нём же было что-то от революционного времени. Он, видимо, представлял собой тип деятеля в духе Троцкого или Зиновьева. Трибун огромной силы воздействия, с хорошей долей демагогии, которая, однако, была трудно различима из-за «страстной убеждённости» оратора в своей беспрекословной правоте... Это совсем не то, что, например, Киров - тип оратора, тоже трибуна и вожака, тоже с мощной энергией и непоколебимой убеждённостью, но снисходительного к слабостям «малых сил», внимательного к простым «житейским обстоятельствам» (вроде того, каким создал Чирков своего Максима), словом, тип русского революционера и борца. Гефтер был вариантом революционера еврейского темперамента, неутомимого ригориста, не терпящего ни возражений, ни мелких хитростей и обходных путей, несколько любующегося своим превосходством и своей железной принципиальностью».
Черняев А.С. Моя жизнь и моё время. М., 2005. С. 90-91.

5. «Мой» профессор Звавич отозвал меня из задней комнаты кафедры к деревянным перилам у лестницы второго этажа. Блестящий, ироничный, самоуверенный, любующийся собой лектор, сыпавший историческими курьёзами и анекдотами, умевший двумя-тремя штрихами и биографическими эпизодами дать навсегда запоминающийся портрет какого-нибудь Гладстона или Ллойд-Джорджа, бывший дипломат, проработавший лет десять в Лондоне, он стоял передо мной жалкий, с влажными глазами: «Толя! Что происходит? В чём я провинился? Почему меня выгоняют? Мне даже не предъявили ничего конкретного... Вы - фронтовик. Скажите им. Заступитесь за меня. Ведь я никому ничего плохого не сделал!»
Там же, с. 203.

6. «В Праге одновременно со мной работал Кива Майданик - специалист по проблемам левого движения в странах Латинской Америки. Он хорошо знал Латинскую Америку, и его хорошо знали там. Он там часто бывал. Встречался с Че Геварой, позднее издал о нем книгу. Неоднократно бывал на Кубе, встречался с Кастро. В последнее время стал другом Чавеса, был несколько раз его гостем в Венесуэле... Хороший человек был. Но человек не нашего времени… Он, скорее, из 1920-х годов. Он воспринимал революционные идеи в буквальном смысле. Начинал он научную деятельность, написав большую книгу о гражданской войне в Испании. Он не был академичным историком, а близко это все воспринимал и переживал. Настолько, что, когда мы бродили под Прагой по окрестным холмам, он показывал, где удобней располагать огневые точки... Он себя воображал участником партизанского движения в Латинской Америке... Они не были ни в коей мере циниками, для них это было нечто настоящее. Они этим жили. Майданик критически относился к нашей действительности».
Воспоминания сотрудников ЦК КПСС

7. «31 мая. [Пастернак] был создан для триумфов, он расцветал среди восторженных приветствий аудиторий, на эстраде он был счастливейшим человеком, видеть обращенные к нему благодарные горячие глаза молодежи, подхватывающей каждое его слово, было его потребностью — тогда он был добр, находчив, радостен, немного кокетлив — в своей стихии! Когда же его сделали пугалом, изгоем, мрачным преступником — он переродился, стал чуждаться людей — я помню, как уязвило его, что он — первый поэт СССР — неизвестен никому в той больничной палате, куда положили его

8. 2 февраля 64. Вчера в Барвиху приехал Маршак.
Не успел я сесть, как он стал говорить о себе со страшной силой самовосхищения
Он говорил со мной, как с колокольни. Не просто говорил, а «дарил своей мудростью» — «щедро делился своими богатствами»...
7 февраля. Пришел Маршак... самовлюбленность необъятная.
Я было хотел приходить к нему ежедневно и читать, но вижу, что это невозможно: он терпит только чтение о нем и всякое другое чтение заменяет своим монологом».
Из дневников К.И. Чуковского. Т. 2: 1930-1969 гг.

11.VII.1964
...он любил слова самые льстивые, обнаженно-условные и потому издавна держал вокруг себя этот фальшивый, но сладостный для него хор льстецов и льстих.
Он понуждал ко лжи и фальши, мгновенно надуваясь и сопя, как только про его строчку скажешь, что она-таки слаба, нехороша, и, мгновенно расцветая и аяякая (“по-маршаковски”), когда хвалили, хотя бы он и сам не мог не знать, что врут, льстят, почти не скрывая того, что именно льстят или похваливают по-принятому, навязанному им самим условию.
...я не могу отрешиться от этих мелочных наблюдений над мелочным и обостренно тщеславным человеком, который дело-то знал, что и говорить, но уж не упускал ни копеечки, ни грошика из того, что ему следовало, а стремился еще и надбавочку выклянчить.
...он знал действительно и отличался, но ради отметки, похвалы, ради этого высовывания своих доблестей и добродетелей готов был на что угодно, как я представлю, во всяком случае, товарищи по классу его не могли любить.
Твардовский А.Т. Рабочие тетради 60-х годов

9. Демонстративность. Лекции Лотмана представляли собой настоящее шоу
Лотман любил учеников, которые смотрели ему в рот, а серьезных студентов третировал.
характерное сочетание радикалов: сильная авторитарная напряженность и демонстративность.
Доклад В. П. Руднева "О характере Ю. М. Лотмана"

10. 12 июля 1980
С утра переводил Форстера, отвлекаясь мыслями о Д[авиде] С[самойлове]... с досадой — на его самодовольную легкомысленность в отношениях с людьми, на эту манеру изрекать, а не обсуждать.
Харитонов М.С.
Tags: История, Российская Империя, Совдепия, Ссылки
Subscribe

  • В этот день 10 лет назад

    А вот пост, который как-то мимоходом прошёл в своё время — а между тем это очень важный текст. Хорошо, что есть возможность его актуализировать.

  • В этот день 10 лет назад

    А вот запись из времён, когда битвы с советистами на просторах ЖЖ разворачивались нешуточные!

  • В этот день 7 лет назад

    Пользуясь выражением одного из относительно недавних онлайн-критиков, «когда-то интересные содержательные статьи писал!» Вот ЖЖшка услужливо…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments