afanarizm (afanarizm) wrote,
afanarizm
afanarizm

К проблеме советского ВВП

Пока оформляю Бирмана (много сносок), вот вам на ту же тему из книги Мартина Малиа «Советская трагедия. История социализма в России, 1917-1991» (М., 2002, с. 381-383) - кстати, весьма рекомендуемой к прочтению.
…несмотря на расширение базы советской индустрии и ее бюрократической надстройки, темпы роста валового национального продукта и производительности труда продолжали падать. Хотя соответствующие конкретные показатели и можно оспаривать, общая тенденция сомнения не вызывает.

В то время миру приходилось выбирать между данными официальной советской статистики и несколько более скромными выкладками, которые готовило Центральное разведывательное управление (ЦРУ), причем бытовало мнение, разделяемое даже некоторыми советскими экономистами, что последние были ближе к реальности. Но к концу 1980-х гг. стало ясно, что показатели, исходившие из ЦРУ, были лишь немногим менее дутыми, чем официальные советские. Выкладки ЦРУ оказались столь неточными по двум причинам: во-первых, данные советской статистики, с которыми приходилось работать ЦРУ, нередко бывали «подправлены» с целью создать преувеличенное представление об успешности выполнения плана, в том числе и в расчете на «поощрение»; и, во-вторых, что еще важнее, принятый на Западе метод оценки валового национального продукта (ВНП) СССР — расчеты, которые самими Советами не производились, — был в основе своей ошибочен.

Причина ошибки состояла в несопоставимости командной экономики и экономики рыночной, а отсюда — и невозможности создания такой методики, которая позволила бы сравнивать показатели одной с показателям другой. Вопреки широко распространенной точке зрения, ВНП существует не фактически, а лишь концептуально; точнее, это — некая измеряемая величина, измерения же всегда базируются на теоретических посылках. Таким образом, любая попытка определить величину советского ВНП станет отражением той теории, что лежит в основе производимых измерений. И именно здесь, в области теории, и возникают главные проблемы. Все наши теории относительно экономических показателей строятся на основе западного опыта и западных данных, причем основные данные — это цены. Но у советских цен нет экономической логики; их «логика» — логика политическая или «командная», логика плана, а не рынка. Поэтому для преобразования советских «цен» в данные, приложимые к моделям измерений, созданным западной эконометрикой, необходимо использовать некий «ценокорректирующий фактор».

Модели эти, разработанные в основном в двух Кембриджах на протяжении 1930-1940-х гг., предназначались для решения проблем, порожденных Великой депрессией. В 1960-е гг. они подверглись довольно нелепой трансформации с целью применения их в анализе советской системы-соперницы, который должен был проводиться якобы трезво и с академических позиций; позднее их использовало ЦРУ, в течение всех десятилетий «холодной войны» отслеживавшее эволюцию своего противника.

В 1970-е гг. оценки ЦРУ, согласно которым объем советской экономики составлял примерно 60% от объема американской, получили широкое распространение; и именно эта цифра становится индикатором степени угрозы — или, наоборот, надежды на лучшее будущее, в зависимости от точки зрения наблюдателя. Оценки ЦРУ, как и более ранние и еще более оптимистичные расчеты, были напрочь раскритикованы советскими экономистами-эмигрантами по нескольким позициям. Эти экономисты утверждали, что советская статистика — феномен политический, а не экономический; что план, поскольку не учитывает затраты, крайне расточительно распоряжается капиталом; и что западные оценки непомерно раздуты, ибо не принимают в расчет низкое качество всего советского национального продукта. В те времена от подобных критиков чаще всего отмахивались, как от брюзжащих эмигрантов. Но когда в конце 80-х гг. «гласность», наконец, дала возможность советским экономистам — таким, как Николай Шмелев, Гавриил Попов, Станислав Шаталин и Егор Гайдар, — открыто высказываться, они убедительно подтвердили справедливость приговора, вынесенного соотечественниками-эмигрантами в их пессимистичных, а вернее, реалистичных оценках выкладок ЦРУ и западных ученых. Эти российские экономисты теперь советовали уменьшить приводимые ЦРУ цифры примерно на 2%, чтобы хоть как-то приблизиться к истине.

Итак, какие же цифры следует нам признать за реальное отражение производительности советской экономики при Брежневе — или же при Сталине в 1930-е гг., после того как последний отказался от использования «буржуазной» статистики? Мы не знаем и, наверное, не узнаем этого никогда, ибо сюрреалистические процессы, происходившие в советской экономике, по самой их природе нельзя перевести на язык нормальных экономических терминов. Тот факт, что подобная «экономика» не выдавала реальной статистики, не случаен, как не случайно и отсутствие в ней реального ценообразования: бухгалтерия ее была политической отчетностью по плану; а план мотивировался политической волей, а не соображениями прибыльности и убыточности, сколько бы режим ни заклинал директоров предприятий подчиняться дисциплине хозрасчета — будь то во дни Ленина, Косыгина или Горбачева.

Тем не менее, давние цифры, полученные ЦРУ, могут дать приблизительное представление о некоей тенденции, а тенденция эта говорит о постоянном снижении экономических показателей.

Среднегодовые темпы роста экономики
Годы Фактический ВНП
1966-1970 5,1%
1971-1975 3,0%
1976-1980 2,3%
1981-1990 Нет данных

Таким образом, если уменьшить эти показатели на 2%, как предлагают российские экономисты, окажется, что к 1979-1980 гг. Советский Союз, возможно, вошел в зону отрицательного роста.
Tags: История, Совдепия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments