afanarizm (afanarizm) wrote,
afanarizm
afanarizm

Советская мифология. Миф 2 — Социалистическое соревнование (часть 4)

Постепенно тема стахдвижения сходит со страниц газет. По мнению некоторых исследователей, середина 50-х (годы эдак 1954-1959-й) была едва ли не лучшим периодом в развитии СС [31]. Впрочем, трудности с планированием оказались весьма красноречивыми: очередной пятилетний план был утверждён в 1956-м, однако уже на следующий год его похерили, не заменив другим документом. А в 1958-м в советском экономическом лексиконе появился диковинный термин «семилетка» — это, понятное дело, план развития экономики на 7 годов (до 1965-го). Инициатором его принятия выступил никто иной как дорогой Никита Сергеевич, окрылённый кажущимся триумфом плановой экономики (тогда даже сами американцы считали, что советы вот-вот их заборят — впрочем, традиция посыпания головы пеплом от чтения официальных совреляций на Западе уходит ещё в 1930-е и продлится вплоть до конца 80-х).

Но уже в 1959-м появляются первые признаки экономического неблагополучия, падения темпов развития. И тогда руководство решает снова прибегнуть к массовому вздутию народного энтузиазма. О «стахановском движении» начинают вспоминать, но лишь как о «славном предшественнике» (Никита Сергеевич явно не хотел пользоваться наработками Иосифа Виссарионовича). Рождается «движение за коммунистическое отношение к труду». Вообще, период второй половины 50-х и начала 60-х — это такой взрыв пропагандистских камланий о скором построении, наконец-то-таки, комобщества, возвращении к практикам «чистого ленинизма» и т.п.

Инициатором движения выступила комсомольско-молодёжная бригада роликового цеха депо Москва-Сортировочная (где в 1919 состоялся первый комсубботник — видимо, комсорг с подачи вышестоящих т-щей решил инициировать возрождение славной традиции и тем обеспечить себе карьерное продвижение). В октябре 1958 сначала на собрании коммунистов и комсы, а затем — на общем собрании коллектива цеха было решено принять соцобязательства нового характера, включающие, помимо перевыполнения промфинплана, всеобщую учебу и воспитание коммунистической сознательности. Соревнующиеся провозгласили своим девизом: «Учиться работать и жить по-коммунистически».

Конечно же, новому соцсоревнованию нужны и новые маяки, показывающие, что же это такое — работа и жизнь «по-коммунистически». Однако на имена, которые сохранила бы история, этот виток развития оказался удивительно скуден — реально запомнилась лишь т-щ Гаганова. Эта доблестная женщина совершила удивительный поступок: будучи передовиком производства на прядильной фабрике Вышневолоцкого хлопчатобумажного комбината, решила перейти на плохо работающие участки. «В 1958-62 Г. работала в трёх отстающих бригадах, которые под её руководством завоевали звание бригады коммунистического труда» [32]. «Не ради корысти» — так назвала Валентина Ивановна свой первый эпистолярный опыт, книгу 1959-го. Естественно, её действие оказалось широко разрекламировано и даже перенято «многими рабочими СС» — на 01.07.1960 по стране в отстающие бригады перешло более 40 тысяч передовиков производства [33]. Правда, имён этих рабочих вот как-то не встречается сейчас. Сама же Гаганова оказалась обласкана Хрущёвым — стала героем соцтруда, депутатом Верхсовета Союза, членом ЦК КПСС, награждена орденом Ленина и медалями. «А сделать так, чтобы люди начали хорошо работать, довольно просто. Я умела найти подход к людям. Никогда не кричала ни на кого прилюдно. Это один на один так отфигачу — мало не покажется! А на собраниях на личности не переходила. От унижения люди лучше работать не будут!», — вспоминает она сейчас [34].

«Ученые и экономисты-производственники подсчитали, что участники движения в два-два с половиной раза больше выполняют бесплатной работы, чем работники, не участвующие в нем», — пишут ностальгирующие профсоюзники сейчас [35, с. 18]. Здесь, видимо, и кроется причина мощной поддержки «новой формы социалистического соревнования» в верхах и его широкого распространения. «Конечно, было и материальное вознаграждение. Не только звонкой монетой, но и другими благами. Внеочередной путевкой, к примеру. Или повышенной пенсией. Ускоренным получением квартиры. Только все это не афишировалось, оставалось «за кадром». Считалось, что человек работает не за деньги, а за идею» [36].

«Патриотические движение бригад и ударников коммунистического труда» получило оформление на первом Всесоюзном совещании передовиков соревнования за звание бригад и ударником коммунистического труда в мае 1960. На ём рапортовали, что «более 5 миллионов рабочих, служащих и колхозников, свыше 4 тысяч бригад, участков, смен и цехов участвовали в соревновании… более 100 тысяч рабочих удостоены звания ударников коммунистического труда». Однако, отмечает Ежегодник БСЭ, «вместе с тем в ряде отраслей народного хозяйства и экономических районов это движение ещё не получило широкого развития. Дальнейшее развитие… сдерживалось из-за недостатков в организации производства, обеспечении материалами и др. На многих предприятиях была плохо поставлена гласность соревнования, проверка исполнения взятых обязательств, распространение опыта передовиков» [37]. Как всегда, соревнование ограничилось добывающей промышленностью и теми отраслями, где возможно было наращивание валовых производственных показателей без особого внимания к качеству. Исследовав работу предприятий черной металлургии Горьковской области во второй половине 50-х и первой половине 60-х, Б.Л. Гинзбург пишет: «Социалистическое соревнование и движение за коммунистическое отношение к труду получили большое развитие. Но необходимо отметить, что большая текучесть кадров и значительное число случаев нарушения трудовой дисциплины позволяет усомниться в том, что при проведении соревнования и подведении его итогов обходилось без преувеличения реальных достижений» [38, с. 20]. Эту догадку подтверждают и несколько принятых в начале 60-х на самом высоком уровне актов об ответственности за приписки и искажение отчётности.
Вообще, чем хороши позднехрущёвские пресса и официальные материалы — так это не токмо многочисленными лулзами о дорогом Никите Сергеевиче, но и некоторым ослаблением цензуры («утерей бдительности», если хотите). И прочитать можно порой такие вещи, что непонятно в свете сложившегося ныне стереотипа - как же такое могло попасть на страницы «Правды», «Известий» и т.д. То есть отец гласности, пусть и в весьма ограниченных размерах, — как раз распроклятый масоно-троцкист Хрущёв.

Газеты тех лет полнились всё новыми и новыми инициативами, мелькали фамилии передовиков комтруда (сразу после этого забывавшиеся), в апреле 1963 состоялось второе Всесоюзное совещание передовиков комтруда (при Джугашвили случилось только одно Всесоюзное стахановское совещание, так что здесь «Микита» уделал своего врага). Однако экономике они не мешали — показатели всё ухудшались и ухудшались. Если темпы роста промышленности за 1956-60 составили 64,3%, то за 1961-65 — лишь 51% [39], прирост национального дохода в 50-е составлял 10,2%, а в первой половине 60-х — уже 6,5%, темпы роста производительности труда упали с 8 до 6% за тот же период [40, с. 140].

Хрущёв суетливо реформировал управление «народным хозяйством»: создавал совнархозы, экономические районы, делил парторганы на местах на промышленные и сельскохозяйственные, но всё без толку. С ударниками 60-х же случилось то же самое, что и со стахановцами середины 30-х — их запрягли по полной программе, заставив выполнять кучу задач, напрямую не связанных с производством: тут и «советы новаторов», и «повышение квалификации», и шефская работа в колхозах и школах, и «активное участие в народных дружинах охраны порядка»… Сами понимаете, при такой «общественной нагрузке» проблематично разрывать шаблоны, выдавая всякий раз десятки и сотни процентов сверх плана. В общем пропагандный треск ещё стоял, но реальных результатов «коммунистический труд» уже не давал.

И в 1965-м в Союзе новыми руководителями той страны начинает проводиться экономическая реформа (причём это самое что ни на есть официальное название). Именно она сыграла главную роль в том, что 8-я пятилетка (1966-1970) может считаться едва ли не самой удачной в истории СС прежде всего по экономическим показателям. Национальный доход вырос за этот период на 40%, производительность труда увеличилась на 37%, темпы роста объёма производства составляли в среднем 5,6% в год [41, с. 702]. Однако всё так же сохраняется соцсоревнование — видимо, решили, что натиск с двух сторон приведёт к более высокому показателю. Разве что теперь оно стало называться «экономическим соревнованием». Отличительной особенностью же позднего этапа оказывается то, что соревнование фактически сводится к кампании по получению «высоких производственных показателей» к какой-либо «знаменательной» советской дате — а последних на правление нашего Брежнего пришлось ох как много. Так, в 1967 на Урале широко развернулось «корчагинское движение» (в честь островского лесовала Павки, очевидно), соревнование за звание бригад имени 50-летия ВЛКСМ. По стране пошли трудовые инициативы и почины «достойной встречи» 20-й (а затем и 30-й, и 40-й) годовщины победы в ВОВ, 50-летия (60-летия) октябрьского переворота, 100-летия со дня рождения старика Крупского, 50-летия образования СС, партсъездов, годовщин образования «социалистических республик» (причём эти почины вынуждены были подхватывать рабочие предприятий других республик — в доказательство «нерушимой дружбы»). В 1971 на «гагановском» Вышневолоцком хлопчатобумажном комбинате молодежь и кадровые рабочие выступили за достижение каждым молодым тружеником уровня производительности труда передовиков. Со второй половины 70-х пошли почины выполнить пятидневное задание за четыре дня, разработать и реализовать встречные планы под лозунгом «Даешь комсомольский встречный!», трудиться в год 30-летия победы под девизом «За себя и за того парня», создать и распространить опыт работы сквозных бригад качества, претворить в жизнь девиз «XXVI съезду КПСС — 26 ударных недель!», начать массовое движение «Одиннадцатой пятилетке — ударный труд, знания, инициативу и творчество молодых!», трудовое патриотическое движение «60-летию образования СССР — 60 ударных трудовых недель!»

Появлялись всевозможные инициативы якобы из низов: «рабочая эстафета» (организуемая на основе договоров о содружестве всех коллективов, участвующих в возведении какого-нибудь объекта под всякими прикольными девизами: «Работать без отстающих», «Пятилетнее задание бригады — меньшим составом», «За экономию материалов и энергетических ресурсов» и др.), «щекинский метод» [42], комплексные творческие бригады (в состав которых входят конструкторы, технологи, рабочие-новаторы и передовики соревнования), метод бригадного подряда [43], широко рекламировались бригады Злобина, Серикова, Потапова… Многие почины зачинались в Москве — так, в 1976-м там в коллективе Кольцевой линии метрополитена зародилось соревнование под честным девизом: «100-процентному выполнению графика движения поездов — рабочую гарантию». 10-я пятилетка (1976-80) была официально провозглашена «пятилеткой эффективности и качества», что отразилось на удивительных названиях форм соревнования: «Лучший по профессии», «Лучший участок или установка, цех, завод, объединение…», «Ни одного отстающего рядом», «За экономию сырья и материалов», «За сдачу продукции с первого предъявления», «Экономия и качество на каждом рабочем месте», «Пятилетке эффективности и качества — энтузиазм и творчество молодых» и т.д.

Формирование единого экономического пространства стран соцлагеря в начале 70-х тоже оказало влияние на движение: стали заключаться договора о социалистическом соревновании между родственными предприятиями. Такие договоры заключались между металлургическим заводом «Красный Октябрь» и Витковицким металлургическим комбинатом (ЧССР), Волгоградским политехническим и Остравским горнометаллургическим институтами — это среди десятков прочих, чисто как примеры.

Что же представляли собою все эти соревновательные придумки? «Смысл шумихи, поднимавшейся вокруг всевозможных «починов» и «методов» состоял в одном: навязать рабочим более высокие нормы, но в завуалированной форме, чтобы они не выглядели как плод фантазии чиновников из номенклатурных кабинетов», считают карельские историки [44]. «Несмотря на различие названий, суть всех починов коллективной формы организации труда при советской власти, сводилась к одной форме — особым соглашением оговаривались сроки и суммы оплаты определенного объема работ, все другие необходимые производственные условия, и государство брало на себя обязательство соблюдать договор подряда, не вмешиваясь в организацию труда и распределение фонда оплаты труда внутри подрядного коллектива, и не снижая установленные размеры оплаты труда. Однако торжественное обещание государства не урезать размер оплаты труда при повышении выработки как всегда оставалось на бумаге. Как только подрядный коллектив выходил на повышенную производительность, государство снижало размер оплаты труда до установленного уровня средней заработной платы. Естественно, люди начинали уходить из таких формирований и почин благополучно умирал» [45].

Что имели со своим достижений передовики-ударники? Рассчитывать они могли на стандартный набор почестей: фотку на «доску почёта», статью в заводской многотиражке, почётное звание со значком на лацкан пинжака, медаль или орден, а особо отличившимся — даже звезду героя соцтруда, на право подписать рапорты съездам партии и комсомола, быть сфотографированным у Знамени победы, на крейсере «Аврора». Опять-таки переходящие знамёна и пр. шняга. Ну плюс можно было себе квартиру выбить, машину… Однако не надо думать, будто герои и лауреаты сплошь представляли собою «передовой отряд рабочего класса» и отличались высокими личными качествами: «Трудовая этика должна согласовываться с этикой бытовой, житейской. Ведь как ещё подчас случается: на производстве человек перевыполняет нормы, числится в передовиках, а выйдет за проходную — глядишь, и к бутылке прикладывается, и о нормах поведения забывает, от него страдают близкие и соседи» [46]. Наблюдалось откровенное падение интереса работников к соревнованию: «Даже изрядно препарированные социологические исследования творческой активности ИТР показывали, что, хотя личные творческие планы под нажимом администрации и парторганизаций принимает 60-80% специалистов, лишь 14-20% их полностью выполняло» [47]. В основной же массе рабочих к ударникам очередного призыва отношение было либо ироническим, либо и вовсе негативным. Отражая эти настроения, Владимир Высоцкий в 1967-м сочинил песню «Случай на шахте №9».

Трудности не укрывались от зоркого ока «ленинского ЦК» — в августе 1971 принимается постановление «О дальнейшем улучшении организации социалистического соревнования». Из него мы узнаём, что:
Многие партийные и профсоюзные органы глубоко не вникают в содержание социалистического соревнования, не учитывают возросшие требования к нему, выдвигаемые современным этапом развития экономики, и прежде всего научно-техническим прогрессом во всех отраслях народного хозяйства. Усилия соревнующихся недостаточно нацеливаются на решение задач ускорения темпов роста производительности труда, создания и освоения новой техники, новых видов продукции, улучшения её качества, внедрения научной организации труда, на своевременное выполнение кооперированных поставок, укрепление трудовой и общественной дисциплины, достижение намеченных объёмов производства без увеличения численности работающих.
На ряде предприятий промышленности, строительства и транспорта соревнование слабо направляется на выявление и более полное использование резервов производства. На предприятиях и в организациях непроизводственной сферы соревнование ещё не стало действенным средством повышения качества и культуры обслуживания трудящихся.
Некоторые партийные, профсоюзные и комсомольские организации, советские и хозяйственные органы недооценивают социальную и воспитательную роль социалистического соревнования, его значения в развитии инициативы, привлечении трудящихся к управлению производством, повышении их сознательности. Недостаточно применяется практика заключения взаимных договоров на соревнование между коллективами предприятий, колхозов, цехов, бригад, между отдельными рабочими, колхозниками. Допускаются нарушения демократических основ соревнования. Имеются случаи, когда партийные, профсоюзные и хозяйственные руководители не привлекают широкие массы рабочих, колхозников, служащих к разработке условий соревнования и социалистических обязательств коллективов, проверке их выполнения и подведению итогов. Вопросы организации соревнования редко обсуждаются на рабочих и колхозных собраниях.
Существенные недостатки допускаются в поощрении участников соревнования. Использование фондов материального стимулирования на некоторых предприятиях не увязано в нужной мере с условиями и результатами соревнования. Премии по итогам соревнования нередко выдаются без достаточного учёта действительного трудового вклада коллектива или отдельного работника. Имеет место недооценка моральных стимулов к труду, не всегда последовательно применяется и правильно используется существующая система морального поощрения. Зачастую не обеспечивается должное сочетание материального поощрения с моральным. Вручение переходящих красных знамён, почётных грамот и премий, занесение победителей в книги и на доски почёта проводится порой формально, без должной гласности. Во многих коллективах ослабла требовательность при подтверждении и присвоении званий коллективов и ударников коммунистического труда.
ЦК КПСС отмечает серьёзные недостатки в практике изучения и распространения передового опыта. Прогрессивные методы организации производства и труда во многих случаях длительное время не выходят за рамки предприятия, не учитываются при разработке и утверждении планов.
В то же время новые почины нередко рекомендуются для распространения без учёта экономической целесообразности и конкретных местных условий. Некоторые министерства и ведомства, центральные комитеты и советы профсоюзов не организуют должным образом изучение и распространение опыта лучших коллективов и отдельных рабочих, слабо требуют от руководителей предприятий настойчивого внедрения достижений передовиков.
Недостаточно разрабатываются теоретические проблемы социалистического соревнования, мало освещается практический опыт его организации в литературе и периодической печати, кино, по радио и телевидению, а также на ВДНХ СС и выставках достижений народного хозяйства в республиках, краях и областях [48, c. 138].

Характеристика исчерпывающая, более того, по единодушному мнению всех исследователей, и в последующие 14 лет ничего не изменилось — ну, разве что ухудшилось. Причём — пропорционально развалу экономики. Если по официальным данным прирост производительности труда в 1966-70 составил 6,8%, то в 1976-80 — 3,3%, а в 1981-85 — 2,7%. Темпы прироста национального дохода с 1966 по 1985 упали с 41 до 17% [49, с. 15]. По большинству показателей экономического развития 9-11-я пятилетки оказались провалены. То есть, как мы видим, соцсоревнование как суррогат «чуждой» капиталистической конкуренции себя не оправдало.

(продолжение)
Tags: История, Совдепия
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author